Александр Роу

[stextbox id="info" float="true"]Имя Светланы Константиновны Жихаревой хорошо известно постоянным читателям «Волги». Не раз она выступала на страницах нашей газеты как автор интереснейших краеведческих работ. Сегодня мы предлагаем вам познакомиться еще с одним произведением, в котором Светлана Константиновна делает попытку проследить, как книги, прочитанные в детстве и юности нашим знаменитым земляком — киносказочником Александром Артуровичем Роу, повлияли на становление его личности и все творчество. Тем самым С.К. Жихарева еще раз убеждает нас в том, как важно для любого человека общение с хорошей, заставляющей думать книгой.[/stextbox] Как говорит русская народная мудрость — «Всяк человек равен самому себе». Он, как сосуд, чем наполнен, то в нем и есть. И верно, чем только человек не наполняет свои ум и сердце! Аж дух захватывает иной раз. Горестно, когда видишь, что заполнены они у него всякой дребеденью: пустыми разговорами, бессмысленными переживаниями, словно для того человек и родился, чтобы решать бесчисленные кроссворды и обсуждать примитивные сериалы. И наоборот, как радостно, легко общаться с человеком мудрым, интересным, с чистыми и полезными мыслями. Большую роль в том, какие мы, играют книги. Известно это давно, поэтому свое уважение к книге люди пронесли через века: «Слеп человек без книги» (исл.), «В доме ни одной книжки — плохи у хозяина детишки» (рус.) — так говорят нам старинные пословицы. Знали и цену книгам, их содержанию: «Одна хорошая книга лучше всякого сокровища», «Иная книга обогащает, а иная — с пути совращает». Книжное изобилие нашего времени можно сравнить с большим садом, заросшим травой: полезные и красивые растения заросли многочисленными сорняками, и сорняки эти больше нравятся, чем настоящие редкие цветы. Так и в книжном «саду» — настоящая умная книга не видна, не востребована. Чтение заменяется бесполезным чтивом, отнимающим и без того короткое время жизни. Порой оно даже отравляет наше сознание лживыми фантазиями, жестокостью, астрологической чепухой и магическим мракобесием. В таком сосуде человеческого сознания все меньше чистоты и мудрости. А ведь, как говорит народная мудрость, «Испокон века книга растит человека». Выходит — очень важно то, что мы читаем! Книги определяют внутреннее содержание человека, влияют на формирование характера и на всю его жизнь, особенно, если это человек творческого труда. Такое длинное рассуждение о книге не случайно и важно нам потому, что невозможно представить творчество А. Роу без той внутренней яркой культуры, которая была сформирована в нем не только воспитанием и общением, но и книгами, которые он читал. А читал он много. Его начитанность отмечена во всех воспоминаниях, она отражена в его фильмах. Роу знал и рассказывал о событиях далекого прошлого Руси, об искусстве, об иконах. Его память хранила множество сказок! В квартире его была библиотека сказок со всего мира и разных времен. «Книга не самолет, а за тридевять земель унесет!» Так и для Роу — в какие только тридесятые царства не уносило его воображение после прочитанного. Книги ему были источником творчества; знания русской стародавней культуры определяли народность художественных предпочтений режиссера.

Баба Яга

Воссоздавая тот книжный «сад», в котором рос и жил А. Роу, совершенствовался его талант, часть книг можно назвать определенно, так как они известны. Некоторые можно назвать по аналогии или предположить как возможные, так как имели отношение к его деятельности. При этом нам известно режиссерское отношение А. Роу к книге. Говоря о ее роли в воспитании детей, Александр Артурович всегда ссылался на мысли А.М. Горького из его статьи «О безответственных людях и о детской книге наших дней». Роу соглашался с Горьким в том, что дети должны воспитываться «на органическом отвращении к врагу, как существу низшего типа, а не на возбуждении страха перед силою его цинизма, его жестокости, как это — бессознательно — делала дореволюционная сентиментальная литература для детей, которая совершенно не умела пользоваться таким … оружием, как смех». Мысль эта с точки зрения сегодняшних представлений о дореволюционной литературе даже не спорна, она просто несправедлива и неверна, и процитирована, прежде всего, для того, чтобы подчеркнуть серьезность отношения к роли книги в воспитании детей, а также для того, чтобы показать один из принципов, который лежал в основе кинотворчества Роу. В его фильмах вражеская нечисть действительно отвратительна и смешна. Сам же Роу воспитывался, конечно же, не на идеях Горького и не на новых образах советской литературы, а на огромных достижениях русской дореволюционной словесности, которая ко времени рождения Роу уже состоялась как явление мировой культуры, не говоря уже о «жемчужинах» русского народного творчества. Ассистент кинорежиссера на фильме «Морозко» Юрий Дьяконов особо отмечал: Роу "досконально знал все православные обряды, быт русского крестьянина, его сказки, былины, истории…, а сказителей называл друзьями своего детства. Очень рано началось его знакомство с этим богатством. Сказки маленькому Саше рассказывала мать, сказительницы и бродячие сказители. Их образы он позже включил в свои фильмы. Изучение фольклора стало составной частью широких и глубоких познаний режиссера, о чем свидетельствует его творчество. Оно же подсказывает нам, что те точность и многообразие деталей, слов, поведение героев невозможны без чтения специальных книг, посвященных народным традициям. Книги такие были, их любили и читали многие деятели искусств как до революции, так и в советское время. Среди них наиболее известны «Сказания русского народа» И.П. Сахарова и «Быт русского народа» А.В. Терещенко. Для нас особенно интересно то, что в обе эти книги вошли материалы священника М.Я. Диева, который записал календарный и свадебный фольклор в Кинешемском и Юрьевецком уездах Костромской губернии. Эти материалы сначала были опубликованы И.М. Снегиревым в сборнике «Русские простонародные традиции и суеверные обряды», а отсюда перепечатаны Сахаровым и Терещенко в свои издания. В то время, когда маленький Саша Роу жил в Юрьевце, в наших краях еще жили знатоки старинных преданий, песен. Их рассказывали или пели старики-сказители. Много былин было записано собирателями и учеными в наших местах: в 1770-х годах записали в Юрьевецком уезде старины «Илья Муромец и Соловей-разбойник», «Илья Муромец и Калин-царь»; в сер.XIX в соседнем селе Нижнем Ландехе обнаружили еще пять былин; потом в сер. 70-х годов XX века — в Семеновском районе Нижегородской области. До 1977г. в селе Жарки Юрьевецкого района помнили и пели былину «Добрыня и Алеша». Сегодня, просматривая фильмы Роу, мы уже встречаемся не просто со сказочными и былинными персонажами. Теперь некоторые из его фильмов можно рассматривать и как источник знаний о том, что в детстве услышал Роу в Юрьевце, а потом донес до нас, как сказитель, «преданья старины глубокой». В былинном фольклоре за каждым персонажем закреплен свой стереотип поведения, свой героический поступок. Сохраняет эту традицию и Роу. Так в фильме «Василиса Прекрасная» мы видим богатыря, чей подвиг связан с именем Добрыни Никитича. Именно ему принадлежит заслуга одолеть змея о трех головах и двенадцати хоботах (хвостах). А в фильме «Кащей Бессмертный» собирательный образ русского воина передан через Илью Муромца, так как смысл его подвига в русских преданиях — разгром «силы поганой». «А постой-ка ты за веру и за Отечество» — вот главный мотив действий отважного Ильи. Другие действующие лица киносказок тоже пришли из мира народного фольклора, сохраняя именно те качества, которые заложены в них с древнейших времен. Соединяя услышанное в детстве с тем, что впоследствии Роу брал из книг, режиссер создавал свой неповторимый сказочный мир. Настоящее, серьезное и осмысленное знакомство А. Роу началось во время учебы. В программах классической гимназии до революции большое значение придавали обучению русской словесности. Именно оттуда, из классического образования, проистекают эрудиция и начитанность Роу, удивлявшие его собеседников. Учитывая, что в то время деятельность учебных заведений была жестко регламентирована программами и инструкциями, можно с огромной долей вероятности воспроизвести круг чтения гимназиста начала XX века. Дореволюционное начальное образование строилось на произведениях К.Д. Ушинского «Азбука» и «Родное слово», Л.Н. Толстого «Новая азбука», на рассказах для детей из хрестоматии Клавдии Лукашевич. Ее книги в последнее время вновь начали издавать, и, надо сказать, они производят сильное впечатление на читателя. В соответствии с программой первого года обучения внутренний мир деток формировался на основе народных пословиц, поговорок, загадок из богатого наследия всех живущих в Российской империи народов. Обязательным было познание доброго юмора. В ходу были разного рода потешки, например, «Федул, что губы надул? — Кафтан прожег! — Можно зашить. — Да иглы нет! — А велика ли дыра? — Один ворот остался» или «Видел татарин во сне кисель, да ложки не было; лег спать с ложкой — киселя не видал». В этот период важно было научить ребенка быстрее читать; много декламировали, слушали, заучивали. На второй год большую часть времени отводили нравоучительной словесности. Обучение строилось в основном на баснях И.А. Крылова. Исследователи отмечают, что детям почему-то больше всего нравилась басня «Волк на псарне». Опять же много учили наизусть. Третий год — год внимания к историко-патриотическому содержанию. Здесь самыми любимыми у детей были «Бородино» М. Ю. Лермонтова, «Полтава» и «Сказка о рыбаке и рыбке» А. С. Пушкина, стихи А.В. Кольцова. Обычно в начальный период запоминались и соблюдались книжно-учебные приметы: «Не оставляй книгу открытой — все забудешь», «Положи раскрытую книгу под голову на ночь — тверже запомнишь». С первых же лет в гимназии начинали изучать Закон Божий. В мужских гимназиях осваивали церковно-славянский язык. Уже на второй год мальчики должны были уметь читать Евангелие, на третий год — Псалтирь, а далее — Апостол. Обязательной для чтения книгой была «Священная история»; вникали в жития святых. Про Роу, например, известно, что он на протяжении всей жизни хорошо помнил житие прп. Сергия Радонежского и пересказывал его своим знакомым. На уроках словесности в гимназиях использовали хрестоматию, составленную Ф.И. Буслаевым. Она была утверждена для учебных заведений в 1907г. Ученым Комитетом Министерства народного просвещения как учебное пособие для гимназий. В нее входили произведения древнерусской и церковно-славянской литературы. Главное внимание уделялось исторической тематике: жития, отрывки из летописей, поучения, былины и другие жанры. Гимназии целенаправленно обеспечивались книгами по древней и русской истории, такими как «Русская историческая библиотека», полные собрания сочинений древнегреческой, римской, западноевропейской литературы. В гимназических библиотеках имелись произведения В. Скотта, А. Дюма, Ж. Верна, М. Рида, М.Н. Загоскина, Г.П. Данилевского. Все библиотеки снабжались книгами согласно циркуляру, одобренному Министерством Просвещения. Их списки публиковались в специальном издании — «Журнале Министерства народного просвещения», который сам по себе был очень интересен, предлагая в помощь преподавателям и родителям размышления и исследования по истории и литературе. По циркуляру к изучению рекомендовались «Русские книги для чтения» и «Осада Севастополя» Л.Н. Толстого, «Конек-Горбунок» П.П. Ершова, сказки В.А. Жуковского и братьев Гримм, стихи Н.А. Некрасова и И.З. Сурикова. В обязательном порядке читали Н.В. Гоголя, М.Ю. Лермонтова, И.С. Тургенева, А. Н. Островского. Особенно их произведения были востребованы для постановок в театральной деятельности, которая бурно расцвела в школах и гимназиях и была частью образовательного процесса. Со сцены звучали выразительная декламация стихов и прозы, монологи и диалоги спектаклей по Гоголю, Островскому или Шекспиру. Читательский спрос был более всего на сказки и духовно-нравственную литературу. Земства и попечители учебных заведений специально выделяли деньги на закупку книг. Их приобретали для подарков детям. Лучшим ученикам дарили Евангелие и Псалтирь. С конца XIX в. учащихся начали награждать познавательными книгами, например, о А.В. Суворове или произведениями Н.В. Гоголя. Отметим, что Гоголь был одним из любимых писателей Роу. Помимо учебных и домашних библиотек у юрьевчан была возможность взять книги в земской библиотеке или купить на ярмарке в базарный день. Земская библиотека действовала с 1883 года и располагалась в бывшей усадьбе председателя земской управы Ф.С. Грибунина. К 1912 году фонд ее, доступный для всех желающих, насчитывал около 4300 томов. В царской России в нач. XX века книг, журналов, газет издавалось много на любой вкус. Были книги и духовного содержания, и естественно-научного, и демократического, но много издавалось и продавалось книг сомнительного характера, несмотря на цензуру. Это, естественно, вызывало беспокойство у родителей и педагогов. За копейки на ярмарке можно было купить бульварную книжку типа «Графиня нищая» или «Графиня слепая», «Имортелла — могильный цветок» или просто разного рода авантюристов. В то же время за хорошими книгами приходилось специально ездить в Москву. Гимназисты зачитывались бульварными низкопробными романами, их за это ругали. Но надо отдать должное, ребята быстро определяли разницу между хорошей и плохой книгой. Поэтому для уважающего себя гимназиста было гораздо «престижнее» прочесть о жизни Христа (Ренана) или «Исповедь» Льва Толстого. Бульварщина сама собой отпадала, как шелуха, а в памяти на всю жизнь оставались прекрасные образы русской словесности. Это хорошо прослеживается в творчестве А. Роу. Среди его фильмов мы видим не только былины и сказки, но и экранизацию произведений Гоголя: «Вечера на хуторе близ Диканьки», «Майская ночь…». Режиссер участвует в работе над кинофильмом «Бесприданница» А. Островского, который и снимают недалеко от Юрьевца — в г.Кинешме. Первым цветным сказочным фильмом Роу стал «Конек- Горбунок» по одноименной поэме П.П. Ершова. В планах режиссера был и А.С. Пушкин, но по определенным причинам снять «Сказку о царе Салтане» ему не удалось. На протяжении всей жизни Александру Роу были интересны сказки других народов. Он предполагал поставить фильмы про лесоруба Баньяна и негра-великана Джона-Генри, героев американского фольклора, про Алмаз-Кямжер, прожорливую старуху, из киргизских сказок, у которой «голова с юрту, а рот — с дверь». Александр Артурович очень увлекался африканским народным творчеством. Много внимания режиссер уделял авторской сказке. В советский период были популярны сочинения Е. Шварца и В. Губарева. По мотивам их произведений А. Роу сделал киносказки «Марья-искусница» и «Королевство кривых зеркал». Из сказанного видно, как много сохранилось в памяти Роу из его детских познаний и перешло в его фильмы. При этом можно вполне обоснованно утверждать, что в них нет прямой экранизации. Это вполне самостоятельные произведения с оригинальными сюжетами, через которые Роу воплощал свои собственные идеи, представления и убеждения. В них он учил не бояться зла, уметь противостоять ему добротой, юмором, любовью к справедливости, смекалкой, храбростью. И это, по сути, были другие сказки, а значит Роу можно считать, как Андерсена, настоящим сказочником. Только нашим! Книга никогда не заменит человеку общения с людьми, с природой. Но и книгу никогда не сможет заменить ее компьютерная версия, или комикс, или конспект художественного произведения. Все это суррогаты, заменители. Как фотография не заменит живую природу или фильм не заменит красоту жизни, так и книга незаменима. У нее свое определенное место в человеческом бытии. Она «для ума — что теплый дождь для всходов». Отсутствие книги в воспитании человека на протяжении всей его жизни угрожает гибелью всходам его полезных и добрых знаний, мудрости. Она «лучший друг», и народный опыт предлагает выбирать книгу, «как выбираешь друга». В этом смысле духовная и творческая жизнь режиссера А.А. Роу, опирающаяся на бесценные сокровища русской и мировой литературы, на народную мудрость старинных преданий, должна стать нам примером для хорошего подражания, чтобы в уме и сердце у нас рос и цвел сад, а не многочисленные сорняки. Подготовила Н.Лебедева