юрьевецкий лесЮрьевец — милый сердцу уголок: море свежего воздуха, воды, лесов, тишины… Русская Мекка, святая земля, где душа отдыхает.  Создает эту ауру земля отцов и дедов наших, величавая Волга и наш лес — Нагорная дача.

… Иду по улице Чкалова. Вместо запушенных снегом могучих сосен, между которыми петляет лыжня, торчат свежие пни. Чуть дальше стоят очаги сухостоя. Вспомнилось лето. Престольный праздник Троица и эта поляна — любимое место отдыха юрьевчан. Под каждой сосной, каждым кустиком сидят компании, семьи. Звучит музыка, работает выездная торговля. Молодежь веселится, соревнуются командами. Да и взрослые поют, пляшут и танцуют, тут же дети бегают. Всем в лесу хорошо. Оглянулась… торчат из-под снега одинокие пеньки, глухо шумят пока оставшиеся сосны, как застывшие слезы падают с них снежинки.  Со стоном падают при рубке вековые сосны, недоумевая, почему же мы — юрьевчане — не можем защитить их, столько лет даривших нам радость?

Правда, есть в городе люди, душой болеющие за городской лес, да и за город в целом. Владимир Сергеевич Терентьев собрал все документы, подтверждающие, что наш лес, именуемый Нагорная дача, является природоохранной зоной. Теперь и Комитет лесного хозяйства по Ивановской области признает это, но нет паспорта на наш лес, т.е. оформленного документа.

А.М.Скрябина — Филимонова
А. М. Скрябина — Филимонова

В подтверждение того, что лес наш выращен руками юрьевчан, хочется немножко рассказать о его истории.  Когда Миндовский и Павловский построили за городом свои дачи, они испросили величайшего позволения, чтобы пустующее место между городом и дачами было засажено лесом, что в дальнейшем и было сделано. Лес наш был сохранен и во время революций и войн.  В советское время за ним строго следили лесники, выпиливали только заболевшие деревья, проводили дополнительные посадки. Пишу это не голословно. Дед мой, Дмитрий Иванович Финагин, был лесником. С детства он брал меня в лес, научил не бояться, а любить его, показал земляничные и черничные места. Врезались в память фамилии лесников: Рванов, Филимонов, Рыжов и другие.

М.П. Филимонов
М.П. Филимонов

Вспоминается 1959 год. Жаркий июльский день. Мне шесть лет, я в гостях у дедушки с бабушкой. До завтрака дед уже объехал свой участок леса верхом на лошади. Всегда очень спокойный, в этот раз он возмущен: кто-то на его участке срубил дерево. Поэтому после завтрака он идет в обход еще раз пешком и берет меня с собой. Мы идем мимо бойни (была на повороте с ул. Пушкина на ул. Чкалова), сразу за ней начинается лес, а потом ровными рядами стоят невысокие елочки. Это сейчас они упираются в небо сразу за поликлиникой, а тогда были чуть выше меня. Мы идем, и дедушка рассказывает, что это хозяйство лесника Филимонова. Этот квартал они сажали вместе с бригадой женщин практически сразу после войны. Год был засушливым и саженцы приходилось поливать, пропалывать. Правда, не все делалось вручную, помогала техника.  Перейдя большую дорогу, попадаем в обход. Он находит пень, прикрытый мхом, и сокрушается: срублена здоровая сосна. А я удивляюсь: «Как ты узнал, что дерево срублено? Ты что их все в лицо знаешь? Подумаешь, одно дерево срубили, вон их как много в лесу». Дедушка улыбается, а потом серьезно говорит: «Если каждый будет срубать по дереву, то и леса не останется». В тот же день нарушитель был найден и оштрафован, а на месте срубленного его заставили посадить новую сосенку.

Помню, как однажды мы дошли до кордона. Открылась необычная картина: посреди леса стоял цветущий сад и заброшенный дом у дороги. Мы сели отдохнуть на крылечко, и дедушка рассказал, что когда-то здесь жила большая семья лесника Рванова, потому что дальше начинался его обход. Обойдя свои участки, они отдыхали на этом крылечке.  Сын лесника Дмитрий Иванович Рванов в годы войны попал в партизанский отряд Федорова, и о нем рассказывается в книге «Подпольный обком действует», позднее был снят одноименный фильм.

Д.И. Финагин с семьей
Д.И. Финагин с семьей

Как и все лесники, Д.И.Финагин был охотником. Он рассказывал, что после войны в лесу развелось много волков. Ему было поручено организовать облаву. На широких лыжах по снегу уходил в лес, узнавал, где прячутся волки, изучал их тропы. И когда началась облава, он точно расставил охотников, правильно были натянуты красные флажки. Волчья стая была уничтожена. Об этом много позже мне рассказывал лесничий Федосеев, который тогда только пришел из армии и принимал участие в облаве на волков. Он очень тепло отзывался о моем дедушке, отмечая его деловые качества. В 1952 году лесник Дмитрий Иванович Финагин был награжден грамотой Министерства лесного хозяйства РСФСР.

В нашей жизни часто бывают неожиданные встречи, но все они, я думаю, не случайны. Как-то в автобусе разговорились с женщиной, в разговоре коснулись леса. Неожиданно она сказала: «А у меня папа был лесником». Оказалось, передо мной дочь лесника Филимонова. Мы не могли не встретиться. И вот Альбина Михайловна Скрябина рассказывает о себе, своем отце и, конечно, лесе. Ее отец Михаил Петрович Филимонов, как и мой дед, родился в последнем десятилетии 19 века. Сам он родом из Белоруссии, в Россию приехал плотничать. Воевал в Первую мировую, был в плену у французов, потом участвовал в гражданской войне. Д.И. Финагин в первую мировую, или как ее называли империалистическую, войну, тоже воевал, сочувствовал большевикам, был редактором газеты «Окопная правда». Судьба свела их здесь в Юрьевце.  Оба лесника были православными, имели большие семьи. Особенно большой она была у М.П.Филимонова — 11 детей. Жили они на Карпихинском кордоне по дороге на Миндовку. «Спали на полатях, печи, полу, летом — на сеновале», — вспоминает Альбина Михайловна. Все дети росли трудолюбивыми.

Сама Аля родилась в 1941 году. Отца на фронт не взяли по возрасту, ему было уже за пятьдесят. А вот старшего брата Виталия забрали в 1942 году, сразу после окончания школы. Вскоре в одном из боев он погиб. Отец продолжал работать лесником, а также работал с призывниками: учил их рыть окопы. Мама, Матрена Ивановна, вела большое хозяйство, растила детей: вставала рано, ложилась за полночь. А во время войны еще работала в колхозе «Красный пахарь». Дети всегда хотели есть, и мать отдавала им последнее. Беда пришла неожиданно: Матрена Ивановна занималась делами и вдруг упала без сознания. Михаила Петровича дома не было, он уехал с отчетом. Когда отец вернулся, было уже поздно. Але в это время было пять лет, а младшей сестренке Вале — 2 годика. Прошло время, в семье появилась мачеха, женщина трудолюбивая, чистоплотная, вот только ни любви, ни ласки дети от нее не видели.

Отец вставал рано, ухаживал за скотиной, зимой брал лыжи, летом — пешком и на весь день уходил в обход, который начинался от современной поликлиники до Голубихи и дальше. Лесника Филимонова боялись и уважали. Стоило ему появиться в лесу, как все уже знали: идет Филимонов. Он не позволял под элитными деревьями даже шишки собирать, все они шли в питомники для разведения нового леса. Он был очень строгих правил. В 1958 году лесник М.П.Филимонов был награжден значком Министерства сельского хозяйства РСФСР за долгую и безупречную службу «XXX лет службы в государственной лесной охране». А через два года его не стало.

Дети росли в основном с мачехой и, когда становилось невмоготу, убегали в лес, чтобы выплакать свои обиды и боль. А сколько слышали слез эти сосны и ели в годы войны, когда женщины получали похоронки, и позже от неразделенной любви, от несправедливости и боли. И каждый здесь находил успокоение, уходил домой с облегченной душой. Не зря в народе говорят: «Лес лечит».

«Обидно, что делается сейчас с лесом, — говорит дочь лесника, -  раньше к лесу было заботливое отношение и лесников, и всего населения. Сами лесники были строгими и неподкупными, поэтому и порядок был».

Лес — это ведь не только грибы и ягоды, это и наш свежий воздух, и место подпитки наших родников и подземных ключиков, это и храм для нашей души.

Т. Терешина, фотографии из семейных альбомов.