(Продолжение.
Начало в № 47 от 20 июня, 6 стр.)

3."Не пристающий к защитникам Родины — бесчестен"

Посадские и земские люди поддерживали Кузьму, опасаясь за свой город, они первоначально решили нанять служилых людей для защиты его от разграбления. Пригласили для этого смолян, дали им и их коням корм. По мнению нижегородского историка Н.Ф.Филатова, 6 января 1612 года следует считать датой основания Нижегородского ополчения. В этот день, накануне Крещения, жители города встречали смоленских ратных людей у Покровских ворот Большого острога.

С конца ноября 1611 года* в Нижнем Новгороде начинает действовать «Приказ ополченских дел» во главе с Пожарским Д.М. Он собирал отряды в помощь «подмосковным полкам» Д.Т.Трубецкого. Очень примечательны слова Дмитрия Михайловича Пожарского в ответ на просьбу нижегородцев возглавить ополченцев. Князь сказал: «Ополчаюсь! Не пристающий к защитникам родины — бесчестен. Острый меч решит судьбу…». А ещё Пожарский любил говорить, что его к великому делу «вся земля приневолила», то есть всем миром упросили.

Действия нижегородцев активизировались после того, как отряды Трубецкого под Москвой присягнули Псковскому вору. Тогда Минин и Пожарский от имени «Городского света», от имени нижегородских и ратных людей открыто отмежевались от изменников и начали рассылать грамоты в ближние и дальние, «в Поморские и во все Понизовые» города и «по болшим селам». Было решено создавать новую рать, независимую от подмосковных властей. Летопись отмечает, что были в той рати между ними «совет велий  и любовь, что отнюдь меж ими не бяше вражды никакия».

Вокруг Кузьмы Минина и князя Дмитрия Михайловича Пожарского объединялись те, кто не поддался унынию. В Нижний Новгород со всего Московского государства стали съезжаться «бояре, дворяне, дети боярские, и казаки, и стрельцы, и всякие служилые люди, среди которых были татары и иноземцы. И получали жалованье, кто чего достоин».  Служилые люди и составили костяк рати. Горячо они откликнулись на призыв. Да только мало их было. Города «могли дать лишь очень ничтожное количество» воинов, особенно малые, например, такие как Балахна, Гороховец, Юрьевец. Немного набралось ратных из Суздальских и Владимирских, и Муромских земель, т.к. были разорены; к тому же там уже хозяйничали люди Заруцкого и Просовецкого.

_______________________________________________

* По старому летоисчислению 1612 года.

 

 

4."Авось, наши не пошли ли на польских людей…"

К началу похода людей было собрано немного. В.Татищев пишет, что вышли из Нижнего, «имея не более как до 2000 человек». Некоторые историки определяют численность рати не более 3000 человек. Краевед из Южи Е.В. Сметанин называет цифру 4,5 тысячи: «3,5 тысячи стрельцов, 1 тысяча кавалеристов» и 300 всадников из авангарда князя Дмитрия Лопаты Пожарского. А вот как сказано в Латухинской степенной книге: «Получив вести из Казани о злосоветии казанских властей», князь Димитрий, «воспомянув иерусалимское пленение, ияко тогда собрашася последние люди греченя, и град той очистиша, сице и сей тако же возложи оупование на всесильного Бога, и даде не оскудно жалованье ратным людем, и пойде из Нижнего в собранной силе». Ополченцы «утешали себя воспоминаниями, как издревле Бог поражал малыми людьми множество сильных».

Итак, сил было мало! Но все же выступили. Кто же были эти смельчаки и, как говорят летописцы, последние люди русских земель. Среди них были жители Балахны и Гороховца, Казани, Вологды, Ярославля, Коломны, Рязани, Вязьмы, Дорогобужа. «Городское движение Нижнего Новгорода, — пишет С.Платонов, — очень быстро стало Низовским, а потом  общеземским».

Выступление основных сил земской рати, по мнению большинства историков, произошло в конце февраля — начале марта (по старому стилю), но «не ранее 23 февраля (5 марта)» или 5-10 марта 1612 года, называют также 12 февраля 1612 года.  Ивановский исследователь А.Б.Дьяков по этому поводу пишет: «Известно, что ополчение выступило из Нижнего Новгорода на Ярославль, по одним источникам, „в Великий пост, 23 февраля“. Но эти данные вызывают сомнение. Во-первых, Великий пост начинался 24 февраля, т.к. в 1612 г. Пасха выпадает на 12 апреля. Во-вторых, 23 февраля — воскресенье (точнее „Прощеное воскресенье“)… По другим данным, ополчение выступило на Ярославль не раньше 5 марта (среда)».

Нижегородский историк Б.М.Пудалов  о дате выхода также пишет предположительно: "Время начала похода определяется по ряду косвенных свидетельств, в частности, в разрядных записях Баима Болтина упомянуто о выступлении в начале «великого поста». Учитывая, что 1612 год — год високосный, то приходится первый день поста на 23 февраля.

В дополнение ко всему сказанному хочется привести один любопытный документ из фондов Нижегородского архива. Это рукопись, которая излагает краткое предание о том, когда и как нижегородцы провожали воинов в поход. Документ так и называется «Краткое историческое предание переданы столетнему деду моему и деду отцу моему». Автор документа отмечает достоверность сведений тем, что «мой отец был более ста лет и передавал от прадеда в 1830 году». Вот этот рассказ: «15 февраля 1612 года было так: перед Молебном за три дня был пост трехдневный и во все три дня звон во всех церквях, для убиенных совершалась на площади панихида, а потом о благополучном походе в Москву и о победе врагов, … торжественно молебен с иконами и священством провожали до каждого села, с пением и чтением Иисусу и Божией Матери из Акафистов. Когда завидят верховых начинают благовест и на встречу идут с иконами и хлебом солью священству и жители стекались с плачем и восторгом. Молодежь приходила и присоединялась к Ополчению». Выходили в поход из Кремля. К документу приложены чертежи и рисунки, показывающие, где Минин говорил свои воззвания.

Рассказ интересен ещё и тем, что показывает нам с каким воодушевлением и радостью люди встречали и провожали воинов, всем миром оделяли  их жалованием и кормом, молились о них.

О расхождении в датах выступления можно предположить, что какие-то отряды ополченцев выступили раньше, какие-то позже, возможно, что группы прибывающих в Нижний Новгород выступали следом уже в начале Великого Поста. О том, что большое войско вряд ли вышло из города в самом начале Поста, говорит тот факт, что по правилам церкви первые четыре дня в храмах проходят длинные и торжественные службы, где читают покаянный канон прп.Андрея Критского и творят сугубые молитвы. Устраивать такие службы в пути неудобно. В поход нужно было выйти или до них, чтобы успеть дойти до ближайшего крупного поселения, или после. Пренебречь такими богослужениями в тяжёлое для страны время  те люди не могли.

А ещё желательно было успеть в Кострому и Ярославль до наступления настоящей весны, распутицы, и пройти дальний путь по зимним дорогам.

Начало похода писатель В.Шамшурин описывает следующим образом: "Впереди шло дворянство, за ними ряды иноземных ратников — литовцев и немцев, по доброй воле примкнувших к ополчению. За иноземцами следовали стрелецкие конные сотни, … в конце тянулся обоз.

Войско провожали пением молитвы вставшие обочь пути церковные певчие и монахи:

«Приспело время

Смертию выкупить жизнь».

Путь рати лежал вверх по Волге, по правому горному берегу реки. В дороге предстояло пополнять войско и казну новыми вспоможениями из тех городов и сел, где будет проходить ополчение. Туда заранее направлялись гонцы с посланиями от Совета нижегородской земли и от Советов, пришедших в войско других городов. В грамотах они сообщали о своих целях и о том, что «дурна никакого ворам делати не дадим». Это производило сильное впечатление на жителей городов и сел. К нижегородцам потянулись все сторонники старого порядка. Определили своё отношение к земскому движению и казаки. Среди них начался раскол, часть перешла на сторону Пожарского.

Земские советы из разных селений направляли к Минину и Пожарскому людей «на совет» и «многую казну». Без этих земских людей деятельность руководителей ополчения считалась бы нелегитивной, так как права посадской общины распространялись только в пределах своей земли (уезда, волости или посада). Поэтому связь с земскими советами других поселений была необходимой.

Жители Балахны встречали земляков «с великою радостью и даша на подмогу казны».  За этой короткой фразой вновь видится многолюдная посадская площадь, горячие призывы, моления, прибытия пополнения и самоотверженность большого количества людей разных сословий, их боль, чаяния и решимость.

Далее, миновав село Вершилово, ратники направились в Пурех, где их тоже ждали с особым настроением, так как с 1610 года это село было владением князя Пожарского. Здесь тоже снарядили добровольцев. Также можно предположить с большой долей вероятности, что войско получило какую-то часть коней и фуража, подводы и тележные колеса, потому что по духовной грамоте князя и выписи о его вотчинах и поместьях известно, что в Пурехе разводили лошадей и производили колеса.

Далее путь ополченцев лежал через земли Юрьевецкого уезда, куда они и вступили.