Великий русский историк В.О. Ключевский писал: «Без знания истории мы должны признать себя случайностями, не знающими, как и зачем мы пришли в мир, как и для чего мы живем, как и к чему должны стремиться…»
История страны, история родного края, история семьи тесными невидимыми нитями связаны друг с другом. А что же такое история страны? История страны складывается из отдельных судеб людей, которые живут в этой стране. История страны — это множество историй отдельных семей с их успехами, проблемами и победами. Конечно, отдельные личности, как, например, Екатерина II или Пётр I оказывают большее влияние на ход истории, чем рядовые граждане, но в любом случае вклад каждого человека в историю своей Родины одинаково бесценен. Прошлое России нашло отражение в истории каждой семьи, как из маленьких фрагментов жизни каждой семьи складывается история великой страны. И особенно если это судьба воина, летчика-штурмовика, Героя Советского Союза Бориса Николаевича Мошкова. Накануне праздника Великой Победы мы часто вспоминаем имя этого замечательного человека, юрьевчанина, и, казалось бы, много знаем о нем. Да, факты его биографии известны, но хотелось бы знать больше о его семье, о его детстве, о его отношении к любимой женщине, его супруге. Об этом рассказывает правнук Героя, Александр Дмитриевич Кияшко, основываясь на материалах семейного архива. Эти воспоминания легли в основу исторического эссе «По страницам семейных архивов», написанного А. Д. Кияшко в рамках областного конкурса «Мои корни — моя опора», посвященного 70-летию Победы в Великой Отечественной войне. Отрадно, что правнук Героя стал победителем данного конкурса.
История моей семьи, как и миллионов других советских, российских семей, тесно и неразрывно связана с историей нашей страны и является одной из иллюстраций летописи Великой Отечественной Войны.
Для миллионов советских людей цена победы была слишком высокой, многие не вернулись с фронтов. Господь сохранил моих родных, все остались живы и вернулись домой, в Юрьевец, город, в котором прожили жизнь и живут до сих пор вот уже пять поколений моей семьи.
Однако война внесла свои коррективы в их судьбы, заставив кого-то отказаться от своей мечты, а кому-то, наоборот, дать крылья.
Мой прадед — Герой Советского Союза, летчик-штурмовик Борис Николаевич Мошков. Родился он в 1922 году в семье Николая Михайловича и Евдокии Васильевны Мошковых.
Его отец — Николай Михайлович — был членом большевистской партии. Вот что он сказал о себе в 1949 году: «Отец мой — забитый, неграмотный бедняк, с трудом зарабатывал кусок хлеба… С двенадцати лет он отдал меня «мальчиком» в трактир. Потом я работал на лесопильном заводе, потом на Волге — грузчиком, сплавщиком. Советская власть помогла мне выбраться на дорогу. Я стал членом большевистской партии… Я счастлив тем, что при нашей народной власти обрел себе настоящую жизнь и квалификацию… Советская власть дала нам возможность стать полными хозяевами своей жизни. Исчезли на Волге забитость и угнетение, свободными стали волгари, как и все люди нашей великой страны» (М.Шошин. По родной области. Иваново. 1949 г.)
Мать — Евдокия Васильевна — была женщиной набожной, часто ходила в храм и была некоторое время старостой прихода Свято-Духовского храма города Юрьевца, что вызывало немалое неудовольствие отца семейства.
В семье, кроме него, было еще четверо детей, прадед был старшим.
Жила семья небогато, в небольшом доме с маленьким огородиком на Кладбищенской горе, на краю Ильинского (поросячьего) оврага.
Казалось бы, какое воспитание могли дать детям родители, столь разнящиеся своими взглядами, убеждениями, мировоззрением: ярый приверженец большевизма, убежденный борец с «опиумом для народа» и воцерковленная православная христианка. Однако, мать с отцом, каждый по-своему, прививали детям те качества, которые, с их точки зрения, соответствовали их убеждениям. Детей воспитывали в строгости, приучали к труду, дали образование.
Все дети в семье Мошковых стали достойными и уважаемыми людьми, прошли свой жизненный путь с честью.
Школьные годы младших детей в семье Мошковых — Владимира, Тамары и Николая — пришлись либо на военное, либо на послевоенное время, когда кроме учебы нужно было работать для фронта, а затем поднимать из руин страну. Несмотря на их хорошую успеваемость в школе, только Николай Николаевич Мошков сумел впоследствии получить высшее образование.
Юрий Николаевич Мошков ушел на фронт вслед за старшим братом Борисом, воевал, имеет правительственные награды. Продолжить обучение после войны не представилось возможным.
Мой прадед, Борис Николаевич Мошков, успехами в учебе похвастаться не мог, и не потому что учеба давалась с трудом или из-за большой загруженности по хозяйству. Нет. Ему просто было неинтересно. Он даже не всегда считал нужным посещать занятия до тех пор, пока он не познакомился с девочкой, обучающейся в этой же первой школе города Юрьевца, но на класс младше — Зиночкой Бочковой.
Из-за этой самой Зиночки двоечник и хулиган Борька Мошков специально остался на второй год, чтобы учиться с ней в одном классе и каждый день видеть ее на уроках. Ради этой самой Зиночки он твердо решил стать летчиком, показать, на что он способен. В то время подвиги Каманина, Чкалова, Расковой многим не давали покоя. Вот и прадед внимательно следил по газетам за их полетами, вырезал и хранил их портреты, знал наизусть биографии героев.
В 1940 году прадед с отличием окончил Кинешемский аэроклуб и поступил в летное училище в белорусском городе, находившемся всего в 70 километрах от границы. Он уже видел себя покорителем неба. И вдруг началась война…
В первый же день войны после вражеского налета курсанты похоронили 75 своих товарищей, а оставшиеся в живых, попав в окружение, стали пробиваться к своим с единственной мыслью: выжить и отомстить…
Заканчивали обучение уже в Оренбурге. В декабре 1941 года Борис Николаевич Мошков форсированно закончил программу обучения на бомбардировщике СБ, затем освоил штурмовик Ил-2.
В полк он прибыл в июле 1942 года молодым, не имеющим боевого опыта летчиком, и сразу в бой — под Сталинград. Затем — Курская дуга, Гомельский, Жлобинский и Ковельский участки фронта, Варшава, Берлин. Мой прадед прошел весь боевой путь от Сталинграда до Берлина в составе 16-й Воздушной Армии, окончив войну в звании гвардии капитана, в должности командира эскадрильи 431 штурмового полка.
Можно долго перечислять, сколько, будучи штурмовиком, он лично сбил вражеских самолетов, уничтожил танков, автомашин и орудий противника, однако, по моему мнению, не это характеризует моего прадеда. Его «самоотверженность, героизм, высокое мастерство и отвага» (Наградной лист. 1944 год) в полной мере проявились в том, что после выполнения боевого задания он 12 раз приводил самолет с повреждением рулей, шасси, плоскостей. Один раз привел трудно управляемый самолет на свой аэродром, будучи серьезно раненым в голову. Два раза был подбит и сажал самолет на свою территорию.
И причина, на мой взгляд, здесь не только в том, что для победы был важен каждый самолет, и сохранение боевой машины являлось одним из элементов боевого задания каждого летчика, но и то, что самолет, доставшийся молодому летчику-штурмовику, имел позывной «тройка» и, соответственно, номер «3». В один прекрасный день перед вылетом оказалось, что:
Там, где «тройка» на борту
Гордо красовалась,
Чье-то имя поутру
Всем заулыбалось…
И летит сквозь дым и вой
Самолет наш «Зиночка»,
Возвращается домой —
В дырочках кабиночка…
(Эти строки поэт С. Коротков посвятил Зинаиде Александровне Мошковой, вдове Героя, моей прабабушке. Газета «Волга», № 95 от 06.12.2002г.)
Разве мой прадед мог допустить, чтобы эта самая «Зиночка» сгорела, взорвалась, упала на вражескую территорию? Нет! Эта «Зиночка» должна быть с ним, хранить его в бою, пока та Зиночка в далеком Юрьевце любит и ждет…
Безусловно, слово «Родина» для наших прадедов многое значило. С криками «За Родину! За Сталина!» они шли в бой и погибали, но мне кажется, с большим энтузиазмом они бросались в атаку и старались выжить за свою семью, своих любимых, свой дом, за все то, что им близко и дорого…
Война закончилась, все Мошковы благополучно собрались в своем родном Юрьевце налаживать мирную жизнь. Только Борису Николаевичу не давало покоя небо, которое к тому времени стало для него недосягаемо: из-за тяжелого ранения демобилизация с категоричным заключением врачей «летать нельзя даже в гражданской авиации».
Прадеду понадобилось почти два года упорных тренировок, чтобы снова оказаться в небе. Он летал еще более десяти лет в гражданской авиации, освоив несколько типов самолетов, а затем снова вернулся в Юрьевец, уже навсегда.
Прадеда не стало 24 июня 1984 года — за десять лет до моего рождения.
Подготовила И.АЛИРЗАЕВА