Крылов Александр Павлович
Крылов Александр Павлович

(К 101-летию со дня рождения художника А. П. Крылова (1912 — 1996))

С Юрьевцем связаны судьбы многих талантливых и удивительных людей. К их числу бесспорно относится известный советский художник Александр Павлович Крылов, член Союза художников СССР, выпускник знаменитой Академии художеств в Ленинграде, ветеран Великой Отечественной войны. В свое время выставки его картин проходили во многих городах Советского Союза. Сейчас его произведения хранятся в многочисленных музеях России, в том числе, музеях Иркутска, Ангарска, Читы, Костромы, а также частных собраниях в России и за рубежом. Сегодня о нем рассказывает внучатая племянница  Татьяна Лебедева.

— А.П. Крылов родился 8 ноября 1912 года в Юрьевце. Детство Александра Павловича и его младшего брата Николая проходило в тяжелые годы социальных потрясений, войн, разрухи и голода. Мать работала на винном заводе, сбиваясь с ног, чтобы в одиночку прокормить двоих детей. Семья ютилась в маленькой комнате на втором этаже деревянного дома в переулке Красной Звезды.

Я часто думаю о том, как порой удивительно складываются судьбы людей. Среда, в которой жили и воспитывались братья Александр и Николай, казалось, предопределила их путь с самого рождения. Было бы логично, если бы оба они, отучившись в школе, выбрали рабочие специальности и пошли бы работать на одно из действовавших в то время юрьевецких предприятий — льнопрядильную фабрику, винзавод или хлебозавод.

Совершенно необъяснимо, как, каким образом еще в детстве у обоих братьев Крыловых возник стойкий интерес к изобразительному искусству. Ни бедность, ни ограниченность возможностей для развития их творчества в маленьком провинциальном городе не стали препятствием для их страстного увлечения рисунком и живописью. Возможно, им приходилось выслушивать упреки и насмешки более практичных людей, которые реально смотрели на жизнь и считали «художества» пустой забавой, праздной тратой времени.

Сезанн утверждал, что если вы хотите стать художником, ваши родители должны быть богаты. Только тогда вся энергия будет направлена на творчество, и у человека есть шанс стать мастером. И в этом, безусловно, есть своя доля правды.

Эта история могла закончиться по-разному, если бы не случайность. Наверное, сам ангел-хранитель наблюдал за стараниями юного Александра и подарил ему встречу с человеком, сыгравшим особую роль в его жизни. Юрьевецкий художник Петр Шумилов разглядел в мальчике способности и поддержал его увлечение. Именно под его руководством Александр Павлович начал регулярные занятия рисунком, а затем сделал свой первый смелый шаг в жизни — покинул родной дом и поступил в Ярославское художественное училище. По окончании училища он был принят в Институт живописи, скульптуры и архитектуры имени И.Е. Репина — знаменитую Академию художеств в Ленинграде.

Так Александр Павлович оказался в среде, о которой в детстве не мог даже мечтать. В свое время в этих же стенах Академии художеств учились А.П. Лосенко, Ф.С. Рокотов, Д.Г. Левицкий, О.А. Кипренский, В.А. Тропинин, С.Ф. Щедрин, К.П. Брюллов, А.А. Иванов, П.А. Федотов, И.Н. Крамской, В.И. Суриков, В.А. Серов, И.Е. Репин, И.И. Бродский, И.Э. Грабарь, М.Б. Греков. Перед молодым выходцем из провинции открылась возможность посещать всемирно известные музеи и выставочные залы, он жил в одном из красивейших городов мира, который сам является музеем под открытым небом. Учителями Александра Павловича стали знаменитые мастера живописи Е.М. Чепцов и Б.В. Иогансон.

Возможно, импрессионистическая манера, характерная для многих полотен А.П. Крылова, сформировалась под влиянием Б.В. Иогансона, который сам был глубоко увлечен импрессионизмом. Борис Владимирович Иогансон в свое время учился у Е.А. Архипова, С.В. Малютина, Н.А. Касаткина, К.А. Коровина в Московском училище живописи, ваяния и зодчества. Не менее знаменитый русский и советский живописец и педагог Ефим Михайлович Чепцов когда-то делал свои первые шаги в живописи в рисовальной школе при Киево-Печерской лавре, ему посчастливилось учиться в Петербургской академии художеств у В. Савинского, Я. Ционглинского, В. Маковского. Где-то во Флоренции, в одном из соборов, возможно, до наших дней сохранились фрески, написанные Чепцовым в составе группы лучших учеников Тенишевского училища, направленных в Италию в 1904 году для совершенствования мастерства.

Чепцов, несколько лет учившийся и работавший в Европе, хорошо знал западно-европейскую живопись. Будучи на Капри, Чепцов познакомился с А.М. Горьким, высоко оценившим его творчество. Думаю, что манера студента Крылова по-волжски «окать» заставляла Чепцова не только улыбаться, но и напоминала о великом писателе, речь которого тоже отличал этот характерный диалект. К любимым жанрам Чепцова относился пейзаж, который прочно занял свое место и в творчестве А.П. Крылова.

Казалось, все мечты Александра Павловича сбылись, жизнь преподнесла ему удивительный подарок, распахнув перед ним двери в мир высокого искусства. Но судьба часто испытывает своих любимцев на преданность своему делу, на силу духа, на человеческие качества. Начавшаяся в 1941 году война перед всеми поставила вопрос об истинных ценностях. И Александр Павлович без колебаний оставил любимое дело, все, чем он жил и дышал всю сознательную жизнь, и ушел добровольцем на фронт. Были ли у него сомнения? Не думаю. Человек, который привык во всем следовать велению своего сердца, всегда точно знает, как правильно поступить. Точно также сделал и его младший брат Николай, и многие юрьевецкие земляки.

Этот шаг, который сам Александр Павлович не считал героическим, но, напротив, вполне естественным, обыкновенным, приоткрывает особенности характера юрьевчан, который сформировался под влиянием истории, опыта жизни многих поколений людей, живших на этой земле. Внутреннее благородство, передаваемое от предков к потомкам, чувство ответственности за судьбу Родины, сила духа, чувство собственного достоинства, простые и ясные нравственные правила, которым и сегодня, несмотря на все перемены, следуют живущие здесь люди, — вот те ценности, которые достались юрьевчанам по наследству.

Александр Павлович не любил рассказывать о войне. Воскрешать в памяти то трагическое время было для него слишком тяжело. Известно, что он прошел боевой путь в составе 785-го и 467-го стрелковых полков от Вязьмы до Могилева. Командуя стрелковым взводом, сражался на Брянском, Центральном и 2-м Белорусском фронтах. Награжден двумя орденами Отечественной войны I и II степени, боевыми медалями. Был ранен, вышел из госпиталя с инвалидностью в феврале 1945 года.

Но чувства, связанные с войной, нашли отражение в творчестве Александра Павловича. Свою дипломную работу, которую он написал, заканчивая учебу уже после Победы, он посвящает именно войне («Шефский концерт в госпитале»). В дальнейшем художник не раз возвращается к этой теме. В триптихе «Военные годы», «Дорогие реликвии» и «Автопортрет фронтовой» он вспоминает это тяжелое и великое время, наложившее отпечаток на всю его жизнь. Натюрморт «Военные годы» через многие десятилетия глубоко волнует, передавая напряжение и боль тех особых для страны дней: керосиновая лампа на деревянном столе, в свете которой видны лежащие рядом пайки хлеба, несколько картофелин, свекла, которую тогда использовали вместо сахара. И школьная карта на стене, где флажками отмечена линия фронта — немцы подошли к Сталинграду.

И все же светлая, жизнерадостная сторона личности Александра Павловича побеждала горечь военных воспоминаний. Жажда жизни и творчества, тяга к красоте во всех ее проявлениях, счастье и радость от каждого нового дня сияют с его полотен, посвященных природе, людям и, конечно, цветам, которые он любил писать больше всего. «Домашние розы», «Полевые цветы», «Подснежники», «Розы», «Облепиха» и многие другие работы художника написаны с любовью и восхищением, которые передаются зрителю.

«Для меня цветы — это символы любви, молодости и радости жизни; понять и услышать дивный голос природы, передать ее красоту — вечная тема искусства», — позднее говорил Александр Павлович в одном из своих интервью.

О творчестве А.П. Крылова А. Мадисон писала: «Александра Павловича увлекает все прекрасное, что украшает жизнь, и, прежде всего, цветы. Их неповторимое обаяние и своеобразие остро воспринимаются поэтической натурой художника и мастерски воплощаются в его многочисленных натюрмортах. Цветы вообще очень капризные и трудные для воспроизведения модели, но у Александра Павловича они живут, и, кажется, даже благоухают.

Это не значит, что художник передает их с натуралистической точностью, нет: приемы разрешения и техника выполнения всегда подчинены главному — передаче восприятия, образности. Художник с одинаковой увлеченностью пишет полевые, садовые и комнатные цветы. Назовем, к примеру, богатый, с большим вкусом выполненный маслом натюрморт „Камелия цветет“… Не менее интересна и блестящая по технике, музыкальная по настроению акварель „Комнатные розы“, где все словно в движении, все в трепете порыва».

Природа мест, где Александру Павловичу довелось жить, нашла отражение в его пейзажах, посвященных городам Сибири, Костроме и, конечно, родному Юрьевцу.

Красота Юрьевца, который Александр Павлович часто навещал, запечатлена в его пейзажах «Вид на Пятницкую гору», «У причала», «Базарная площадь» и множестве других работ.

Александр Павлович был не только художником, но и прекрасным педагогом. С 1947 по 1961 год он преподавал в Иркутском художественном училище. Вся система образования тех лет, в том числе система художественного образования, была насквозь пропитана идеологией. Оставаться собой, следовать своему курсу в жизни и в искусстве и, тем более, учить этому молодежь было непросто. Масштаб репрессий в художественной среде можно осознать и ужаснуться, заглянув в списки репрессированных художников, составленных Сахаровским центром в Москве. И это лишь часть людей искусства, которые оказались в тюрьмах, лагерях или были расстреляны по надуманным обвинениям за неосторожно сказанное слово, по подозрению в нелояльности к власти или «пропаганде буржуазных направлений в искусстве». Однако Александр Павлович, не будучи по натуре бунтарем или карьеристом, избегая споров, не имевших отношения к искусству, хранил верность своим убеждениям, своему художественному вкусу и учил тому же своих студентов.

Вот что пишет об Александре Павловиче Павел Дмитриевич Муратов — один из самых авторитетных искусствоведов Сибири. «Мягкий Крылов не был ни вождем, ни новатором. Он писал камерные натюрморты, жанры, пейзажи и ученикам ставил такие же камерные постановки. Для выполнения этюдов с них нужна была неяркая живопись, растворяющаяся в предмете изображения.

Тем не менее преподавание Крылова отличало нечто такое, что дало возможность руководимому им курсу выделиться. Должно быть, Крылов заботился не только о грамотном выполнении учениками положенных по программе заданий, но и о воспитании в учениках художников. Недаром из этого курса вышли известные в Сибири А.Сахаровская, М.Конов, А.Алексеев. Заслугой Крылова можно считать то, что именно его ученики потянулись к высшему художественному образованию. Сахаровская поехала в Ленинград, Алексеев закончил Харьковский государственный художественный институт».

Личная жизнь Александра Павловича была безоблачной и счастливой, что нечасто встречается в среде людей искусства. Светлые люди дарят счастье и радость всем вокруг и притягивают в свою жизнь таких же светлых и радостных людей. Очередным подарком судьбы стала для Александра Павловича его жена, Людмила Николаевна, ставшая его музой и добрым ангелом, с которой они прожили всю свою долгую жизнь. Ее веселый шумный нрав и кипящая энергия удивительным образом гармонировали с привычно светлым созерцательным состоянием души Александра Павловича. Эту творческую пару отличали взаимная любовь, поддержка и трогательная забота друг о друге.

(Окончание в следующем номере)